Почему начались акции протеста в Армении?

Политическая география Южного Кавказа
Mon, 16 May 2022 14:38:45 +0300

***

Уважаемые читатели, возобновляю публикации в блоге. Пауза была вызвана занятостью и разъездами и неспособностью в виду этих обстоятельств писать содержательные тексты.

***

Теперь к основной теме. Уже на протяжении трех недель в Армении продолжаются акции протеста. Эти акции довольно масштабные, в них принимает участие в разное время от 3 до 20 тысяч человек, они достаточно продолжительные: первые акции начались 23 апреля, а с 1 мая они стали регулярными. Власти с начала решили не реагировать остро на протесты, чтобы не подогревать их, но постепенно степень противостояния начала нарастать, власти стали проявлять нервозность, арестовывать активистов и лидеров, а также все больше включаться в вербальные перепалки напрямую. По накалу эти акции все еще уступают акциям Пашиняна и Тер-Петросяна в феврале 2008 года и апреле 2018 года, но, пожалуй, превосходят все другие серии противостояний оппозиции и властей, имевших место в Армении за период независимости, поэтому о них следует говорить по возможности обстоятельно. В одном тексте охватить все не удастся, поэтому заметок будет несколько.

Понимание мотива организаторов и участников является важнейшим элементом для дальнейшего анализа протеста и внутриполитических тенденций. Поэтому в предлагаемой статье будет представлен анализ протеста именно с точки зрения мотивации вовлеченных людей. Здесь будет рассмотрены мнения как критиков, так и сторонников, и попытка их некоего синтеза.

1. Объявленная цель - Арцах. Судя по обилию флагов Арцаха (НКР), а также контенту речей выступлений, идеологическая платформа оппозиционного движения - поддержка Арцаха, а также протест против политики Пашиняна в отношении Арцаха. В определенном смысле, эти акции протеста наследуют движению, возникшему в ноябре 2020 года, но есть и много изменений. На данный момент нет требований изменения статуса-кво, напротив, есть требования его консервации до лучших времен. Пашинян вышел на "финишную прямую" соглашения с Турцией и Азербайджаном, вновь за счет неприемлемых уступок с армянской стороны. В частности, содержанием этого процесса является сдача остающейся под армяно-российским контролем части Арцаха под вертикальный контроль Азербайджана. На данный момент основным вопросом стало то, кто именно станет брокером такого формата урегулирования (конкуренция существует между Парижем/Брюсселем, Вашингтоном и Москвой), и в технических деталях. Есть очень серьезный риск, что если серьезно не повлиять на процесс, то в ближайшую перспективу мы увидим реализацию перечисленного, так что во многом это движение - последний шанс предотвратить данный сценарий.

2. Борьба за власть. Критики оппозиции внутри страны обращают внимание на присутствие разнообразных политических сил и упирают на желание этих сил прийти к власти. Среди активных участников протеста - политические силы, возглавляемые бывшими президентами Сержем Саргсяном и Робертом Кочаряном. Учитывая созданный медиа-фон, уже одного этого обстоятельства достаточно для демонизации протеста. Тем более, что сами Кочарян и Саргсян появляются на акциях в качестве участников. Надо, вместе с тем, отметить, что там участвует множество и других сил, присоединившихся к общей идеологической платформе и никак не подпадающих под определение "бывших", но тот факт, что у сил Кочаряна и Саргсяна больше всего ресурсов, в любом случае ставит их в центр протеста. Характерно, что между обоими силами (блок "Армения" и "Республиканская партия") существует острая конкуренция и противоречия, в частности, подозрения в том, что Саргсян был виновником "Революции" 2018 года. Учитывая, что оппозиционеры требуют отставки Пашиняна, понятно, что компонент борьбы за власть в этой борьбе есть. Тем более, уже определенный круг лиц вокруг протеста ожидает получения должностей и "делит власть". Вместе с тем, это явно не идеальное объяснение: оппозиция предлагает создать переходное правительство, которое будет технократическим и в перспективе примерно 12 месяцев будут проведены новые выборы. Однако назвать представителей этого правительства обещает лишь после отставки Пашиняна (опыт Вазгена Манукяна показал, что любая личность, названная раньше срока, будет уничтожена в СМИ, даже если на то нет серьезных оснований).

3. Митинги - "проплачены". Пропаганда властей упирает на то, что люди, пришедшие на акции протеста, ангажированы либо лично, либо коллективно. Мотив коллективной ангажированности предполагает, что они собрались занять властные должности и начать заниматься коррупцией, в целом этот мотив отражает предыдущий пункт о борьбе за власть. Личная ангажированность предполагает, что участники получили деньги и участвуют в акциях именно ради них. Например, Аветика Чалабяна арестовали за якобы имевшую место раздачу студентам по 1000 драм (2 доллара) за участие в акциях. В других случаях называются суммы в 20 тысяч драм (более 40 долларов) и т.д. Надо сказать, что какой-то партийный актив, люди, окружающие лидеров, люди, остающиеся на ночное дежурство и т.д. - скорее всего действительно финансово мотивированы в том или ином виде. Но какова массовая доля этого контингента? Не помешали бы соцопросы, но судя по всему, таковых порядка 5% от числа участников митинга. На митинге наличествует сцена, аудио-аппаратура, несколько автомобилей, палатки и продовольствие для постоянных участников. Исходя из этого, можно оценить объем расходов на эту акцию и он все еще далек от предела финансовых возможностей блока "Армения" и РПА. Тем более, что основным организатором акций и вовсе является "Дашнакцутюн".

4. Митинги проводятся для контроля оппозиционного поля. Еще одна точка зрения, распространенная скорее среди оппозиционных сил, но не тех, которые являются лидерами протеста, что этими митингами организаторы фиксируют свое доминирующее положение в оппозиционном поле. В свою очередь, благодаря такому "якорению" все остальные оппозиционные группы не могут подняться, развиться и превратиться в действенную альтернативу существующим властям. Это - частный случай мотива "борьбы за власть", но на минималках: борьба лишь за сохранение положения в оппозиционном спектре политики. Исключать этот мотив нельзя: он, скорее всего, так или иначе присутствует, поскольку невозможно лучшим образом выразить оппозиционную позицию как митингами против властей. Например, партия "Сасна Црер" (еще называет себя НДП), провела акцию в Ереване, но эта акция была направлена против России, других оппозиционеров и Пашиняна там почти не критиковали. А как следствие было благосклонное отношение полиции. В таких условиях "СЦ/НДП" в любом случае не займет оппозиционную нишу. Максимум: ее могут занять некие новые силы, которые стоят на более жесткой или радикальной платформе относительно Дашнакцутюн, но лишь тогда, когда сами вызреют и наберут достаточный кадровый и финансовый ресурс (перспектива 10-15 лет). А ожидать, что те или иные политические силы отодвинутся, чтобы дать дорогу другим в политике достаточно наивно.

5. Внешняя политика. Взгляд, распространенный среди иностранных наблюдателей или наблюдателей, преимущественно имеющих иностранный бэкграунд, фокусируется на внешних относительно Армении обстоятельствах и тенденциях. Есть соблазн рассматривать эту ситуацию (как и вообще любые события в стране) в качестве продолжения прокси-войн России и США, где данные акции поддерживаются Россией, оркеструются ей и финансово поддерживаются также со стороны России. Легче всего было бы сказать, что это просто конспирология и отмахнуться от этой версии, но негативный опыт в отношении Пашиняна уже не позволяет сделать этого: тот также открещивался от внешнего влияния - но, как оказалось по результатам, был связан и поддержан западными структурами. В этом контексте наличие российского фактора приобретает определенный смысл. Мы видим некоторых активистов, явно ориентирующихся на Россию (таких, мотив которых четко отделен от Арцаха и внутриармянской повестки), присутствующих на проводящихся оппозицией акциях. Но являются ли эти активисты лидерами протеста? Публично таких проявлений мне видеть не довелось, и участие российских армян в акциях против Пашиняна, которого они считают прозападным можно считать ожидаемым: активное участие прозападных армян в акциях до 2018 года никак не говорит о том, что все акции против Саргсяна или Кочаряна были организованы Западом. Тем более, мы не видим задействования сколько-либо массовых инструментов российского влияния в Армении, что привело бы к кратному росту числа участников на акциях.

***

Выводы и обобщение

Массовый протест, выражаемый против политики в отношении Карабахского урегулирования, выдвигающий требования отставки главы правительства, не может быть неполитическим, как того ожидают многие. Поэтому внутриполитический компонент в нем несомненно присутствует. Это означает, что среди мотивов лидеров протеста несомненно присутствует как тенденция зафиксировать свое доминирование на оппозиционном поле, так и попытка взять власть. Но анализ выступлений и оппозиционных нарративов показывает, что это все-таки не единственный и даже не главный мотив, тем более, что выдвигается повестка переходного технократического правительства. Однако нехватка прозрачности все же вызывает подозрения, усиливаемые до конспирологического уровня провластными СМИ.

Идеологический мотив протеста является основным для подавляющего большинства участников: не стоит забывать, что на протяжении десятилетий проармянский статус-кво поддерживало 90% населения Армении и даже сейчас по Карабахскому вопросу подавляющее большинство согласно в том, что сдача его под азербайджанский контроль неприемлема. В таких условиях искать второе дно можно, но не всегда продуктивно. Удивительным является скорее сравнительно небольшое число участников. А таковым оно является как раз из-за большого количества сдерживающих факторов, из-за чего на митинге собирается именно идеологическое ядро, для которого эти факторы менее существенные по сравнению с карабахским вопросом и всей символикой, связанной с ним.

Это не означает, что на митинге нет лиц, мотивированных политическими лидерами или к, примеру, Россией. Судя по всему, таких много среди людей, проводящих дежурство или остающихся на площади на ночь, но в общей массе участников это незначительные количества. Что касается российского фактора, то пока никаких серьезных свидетельств его серьезности мы не видели. Это не означает, что так будет и в будущем: тем более, что западный вектор внешней политики Пашиняна серьезно активизировался в последние два месяца, что отражается в его консультациях внутри страны и поездках вовне. Если это будет сочтено тенденцией, а не совпадением Россия может решить поддержать оппозицию, но пока это лишь гипотетический сценарий.

Грант Микаелян